Праздник Успения Богоматери установлен Церковью с давних времен. О нем упоминается в сочинениях блаженного Иеронима, блаженного Августина и Григория, епископа Турского. В IV веке он уже повсеместно праздновался в Византии. По желанию византийского императора Маврикия, одержавшего победу над персами 15 августа, день Успения Богоматери (с 595 г.) сделался праздником общецерковным.

Но первоначально праздник совершался не в одно время: в одних местах – в январе месяце, в других – в августе. Так, на Западе, в Римской Церкви (в VII в.) 18 января праздновалась «Кончина Девы Марии», а 14 августа – «Взятие на небо». Общее празднование Успения 15 августа в большинстве восточных и западных Церквей устанавливается лишь в VIII–IX вв.

Основной целью установления праздника было прославление Богоматери и Ее Успения. К этой основной цели в IV–V веках присоединяется и другая – обличение заблуждений еретиков, посягавших на достоинство Богоматери, в частности, заблуждения коллиридиан, еретиков IV века, отрицавших человеческую природу Пресвятой Девы (вследствие чего отрицавших и Ее телесную кончину).

Много знамений, много доказательств Своего всемогущества, Своего Божества, показал Господь Своим Апостолам; но они все еще не имели той сильной веры в Него, какая должна победить мир и победоносно противостоять всем силам ада. Они все еще не могли отрешиться от еврейских суеверий о блистательном Царстве Мессии-Завоевателя; они все еще не могли понять, что Царство Мессии – не от мира сего. Для убеждения их необходимо было особенное знамение, и оно дано было избранным из двенадцати. Через шесть дней после последней беседы с Апостолами Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна, тех самых избранных из двенадцати, в присутствии которых совершил воскрешение дочери Иаира, и пошел с ними на гору помолиться.

Евангелисты Матфей и Марк говорят, что это произошло по прошествии дней шести (Мф. 17:1; Мк. 9:2) после последней беседы Иисуса с Апостолами. А Евангелист Лука говорит, что это случилось дней через восемь (Лк. 9:28). Противоречия тут нет, так как (по объяснению Златоуста) Лука считал и тот день, в который Иисус беседовал с Апостолами о предстоящей Ему смерти, и тот, в который возвел трех учеников Своих на гору, а Евангелисты Матфей и Марк считали только те дни, которые разделяли эти два события.

Праздник изнесения Честных Древ Животворящего Креста Господня празднуется 14 августа.

В греческом часослове 1897 года так объясняется происхождение этого праздника: "По причине болезней, весьма часто бывавших в августе, издревле утвердился в Константинополе обычай износить Честное Древо Креста на дороги и улицы для освящения мест и в отвращение болезней. Накануне (13 августа), износя его из царской сокровищницы, полагали на святой трапезе Великой церкви (в честь Святой Софии - Премудрости Божией). С настоящего дня и далее до Успения Пресвятой Богородицы, творя литии по всему городу, предлагали его потом народу для поклонения. Это и есть предысхождение Честного Креста".

В нашей Церкви это празднество соединилось с воспоминанием Крещения Руси 1 августа 988 года. В "Сказании действенных чинов святыя соборныя и апостольския великия церкви Успения", составленном в 1627 году по повелению Патриарха Филарета, дается такое объяснение праздника 1 августа: "А на происхождение в день Честного Креста бывает ход освящения ради водного и просвещения ради людского, по всем градам и весем".

Известие о дне Крещения Руси сохранилось в хронографах ХVI века: "Крестися князь великий Владимир Киевский и вся Русь августа 1 (ст.ст.)".

По принятому ныне в Церкви чину малое освящение воды 14 августа совершается до или после литургии. Вместе с освящением воды совершается освящение меда.

Смо­лен­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мая «Оди­гит­рия», что зна­чит «Пу­те­во­ди­тель­ни­ца», по Цер­ков­но­му пре­да­нию, бы­ла на­пи­са­на свя­тым еван­ге­ли­стом Лу­кой во вре­мя зем­ной жиз­ни Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский пред­по­ла­га­ет, что этот об­раз был на­пи­сан по прось­бе ан­тио­хий­ско­го пра­ви­те­ля Фе­о­фи­ла. Из Ан­тио­хии свя­ты­ня бы­ла пе­ре­не­се­на в Иеру­са­лим, а от­ту­да им­пе­ра­три­ца Ев­до­кия, су­пру­га Ар­ка­дия, пе­ре­да­ла ее в Кон­стан­ти­но­поль Пульхе­рии, сест­ре им­пе­ра­то­ра, ко­то­рая по­ста­ви­ла свя­тую ико­ну во Влахерн­ском хра­ме.

Гре­че­ский им­пе­ра­тор Кон­стан­тин IХ Мо­но­мах (1042–1054), вы­да­вая в 1046 го­ду свою дочь Ан­ну за кня­зя Все­во­ло­да Яро­сла­ви­ча, сы­на Яро­сла­ва Муд­ро­го, бла­го­сло­вил ее в путь этой ико­ной. По­сле смер­ти кня­зя Все­во­ло­да ико­на пе­ре­шла к его сы­ну Вла­ди­ми­ру Мо­но­ма­ху, ко­то­рый пе­ре­нес ее в на­ча­ле ХII ве­ка в Смо­лен­скую со­бор­ную цер­ковь в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. С то­го вре­ме­ни ико­на по­лу­чи­ла на­зва­ние Оди­гит­рия Смо­лен­ская.

В 1238 го­ду по гла­су от ико­ны са­мо­от­вер­жен­ный пра­во­слав­ный во­ин Мер­ку­рий но­чью про­ник в стан Ба­тыя и пе­ре­бил мно­же­ство вра­гов, в том чис­ле и их силь­ней­ше­го во­и­на. При­няв в бит­ве му­че­ни­че­скую кон­чи­ну, он был при­чис­лен Цер­ко­вью к ли­ку свя­тых (па­мять 24 но­яб­ря).

История этой чудотворной иконы Пресвятой Богородицы неразрывно связана со Свято-Успенской Почаевской Лаврой. На горе, где ныне расположена Почаевская Лавра, в 1340 году поселились два инока. Однажды один из них после молитвы пошел к вершине горы и вдруг увидел Богородицу, стоящую на камне, словно объятую пламенем. Он позвал другого инока, который был также удостоен созерцать чудесное явление. Третьим свидетелем видения был пастух Иоанн Босой. Увидев необычный свет на горе, он поднялся на нее и вместе с иноками стал прославлять Бога и Его Пречистую Матерь. Она явилась им на скале подобно неопалимой купине с короной на голове и скипетром в руке, оставив на камне след своей правой стопы, из которого начала источаться целебная вода. Явление это и было благословением и знаком заступничества Богоматери для насельников недавно основанной ими обители. Слухи о них и о чудесном явлении Божией Матери собирают сюда все больше и больше христиан для молитвы. Многие из них остаются на горе для несения монашеского подвига. С увеличением числа братии и приходящих богомольцев возникла необходимость в построении церкви, которая и была воздвигнута у подножия горы (теперь на этом месте стоит часовня).

Свою славу икона Божией Матери «Троеручица» явила миру во время разгула иконоборческой ереси.

В 717 году византийский император Лев Исаврянин начал лютые гонения на почитателей икон. Ссылаясь на ветхозаветные заповеди, иконоборцы приравняли прежние священные изображения к идолам, а их почитателей обвинили в идолопоклонстве камням, доскам и стенам. На специально собранном Соборе древние иконы, мозаики, фрески и статуи предали анафеме и начали их замазывать, сжигать и разбивать, тех же, кто старался их защитить, предавали мучительной смерти. Лишь за пределами византийских земель, в мусульманском Дамаске, православные не были стеснены в почитании икон. Причина была в том, что первым министром у местного халифа был ревностный христианин, богослов и гимнограф Иоанн Дамаскин (Мансур). Он родился ок. 676 г. в городе Дамаске, откуда и произошло его прозвище. За красноречие же его называли Хризороем, что означает «золотая струя». Своим многочисленным знакомым в Византии Иоанн переправлял письма, в которых на основании Священного Писания и святоотеческих преданий доказывал правильность иконопочитания. «Я не поклоняюсь веществу, – спорил он со своими противниками, – но поклоняюсь Творцу вещества, сделавшемуся веществом ради меня, соблаговолившему вселиться в вещество и через посредство вещества соделавшему мое спасение».

Святая равноапостольная великая княгиня Ольга, в крещении Елена (ок. 890 – 11 июля 969), правила Киевской Русью после гибели мужа, князя Игоря Рюриковича с 945 до 962 года. Первая из наших правителей приняла христианство ещё до крещения Руси, первая русская святая. Имя Княгини Ольги находится в истоке истории, и связано с величайшими событиями основания первой династии, с первым утверждением на Руси христианства и ярких черт западной цивилизации. Великая княгиня вошла в историю как великая созидательница государственной жизни и культуры Киевской Руси. После смерти простой народ назвал ее хитрой, церковь – святой, история – мудрой.

Великая княгиня Ольга (ок. 890 – 11 июля 969) была супругой великого князя Киевского Игоря.

Ольга происходила из славного рода Гостомысла (правителя Великого Новгорода ещё до князя Рюрика). Родилась в Псковской земле, в селе Выбуты, в 12 км от Пскова выше по реке Великой, в языческой семье из династии князей Изборских. Имена родителей Ольги не сохранились.

Ос­но­ва­тель Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры свя­той Ан­то­ний ро­дил­ся в на­ча­ле XI ве­ка в го­ро­де Лю­бе­че (вбли­зи Чер­ни­го­ва) и в Кре­ще­нии был на­зван Ан­ти­пой. С юных лет он по­чув­ство­вал вле­че­ние к выс­шей ду­хов­ной жиз­ни и по вну­ше­нию свы­ше ре­шил­ся ид­ти на Афон. В од­ной из Афон­ских оби­те­лей он при­нял по­стриг и на­чал уеди­нен­ную жизнь в пе­ще­ре близ это­го мо­на­сты­ря, ко­то­рую до сих пор по­ка­зы­ва­ют. Ко­гда он при­об­рел в сво­их по­дви­гах ду­хов­ную опыт­ность, игу­мен дал ему по­слу­ша­ние, чтобы он шел на Русь и на­са­дил ино­че­ство в этой но­во­про­све­щен­ной хри­сти­ан­ской стране. Ан­то­ний по­ви­но­вал­ся. Ко­гда пре­по­доб­ный Ан­то­ний при­шел в Ки­ев, здесь бы­ло уже несколь­ко мо­на­сты­рей, ос­но­ван­ных по же­ла­нию кня­зей гре­ка­ми. Но свя­той Ан­то­ний не из­брал ни од­но­го из них, по­се­лил­ся в двух­са­жен­ной пе­ще­ре, вы­ко­пан­ной пре­сви­те­ром Ила­ри­о­ном. Это бы­ло в 1051 г. Здесь свя­той Ан­то­ний про­дол­жал по­дви­ги стро­гой ино­че­ской жиз­ни, ко­то­ры­ми сла­вил­ся на Афоне: пи­щей его бы­ли чер­ный хлеб через день и во­да в крайне уме­рен­ном ко­ли­че­стве. Вско­ре сла­ва о нем раз­нес­лась не толь­ко по Ки­е­ву, но и по дру­гим рус­ским го­ро­дам. Мно­гие при­хо­ди­ли к нему за ду­хов­ным со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем. Неко­то­рые ста­ли про­сить­ся к нему на жи­тель­ство. Пер­вым был при­нят некто Ни­кон, са­ном иерей, вто­рым пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий.

Пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий про­вел свою мо­ло­дость в Кур­ске, где жи­ли его ро­ди­те­ли. С ран­них лет он об­на­ру­жил бла­го­че­сти­вое на­стро­е­ние ду­ха: каж­дый день он бы­вал в хра­ме, при­леж­но чи­тал сло­во Бо­жие, от­ли­чал­ся скром­но­стью, сми­ре­ни­ем и дру­ги­ми доб­ры­ми ка­че­ства­ми. Узнав, что в хра­ме ино­гда не слу­жат ли­тур­гию из-за недо­стат­ка просфор, он ре­шил сам за­нять­ся этим де­лом: по­ку­пал пше­ни­цу, сво­и­ми ру­ка­ми мо­лол и ис­пе­чен­ные просфо­ры при­но­сил в цер­ковь.

Явление иконы Пресвятой Богородицы во граде Казани (1579 г.)

14 ок­тяб­ря 1552 го­да, в празд­ник По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, но­чью, Иоанн IV, пред­во­ди­тель рус­ских во­и­нов, го­то­вив­ших­ся к ре­ши­тель­но­му штур­му та­тар­ской Ка­за­ни, вдруг услы­шал бла­го­вест ко­ло­ко­лов. Царь по­нял, что это – зна­ме­ние ми­ло­сти Бо­жи­ей: по мо­лит­вам Взбран­ной Во­е­во­ды Гос­подь вос­хо­тел об­ра­тить к Се­бе на­род ка­зан­ский.

По­ко­ре­ни­ем Ка­за­ни под по­кро­вом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы бы­ло за­вер­ше­но де­ло, на­ча­тое в 1164 го­ду свя­тым кня­зем Ан­дре­ем Бо­го­люб­ским († 1174; па­мять 4 июля). Вол­га – глав­ный вод­ный путь стра­ны – ста­ла нашей ре­кой. Из та­тар­ско­го пле­на бы­ло осво­бож­де­но 60 000 рус­ских лю­дей. На­ча­лось про­све­ще­ние та­тар све­том Еван­гель­ской ис­ти­ны. Яви­лись пер­вые му­че­ни­ки – свя­тые Петр и Сте­фан (па­мять 24 мар­та). Но­во­учре­жден­ная Ка­зан­ская епар­хия во­шла в со­став Православной Церк­ви и вско­ре про­си­я­ла сво­и­ми ар­хи­епи­ско­па­ми: свя­ти­те­лем Гу­ри­ем († 1563; па­мять 5 де­каб­ря) и свя­ти­те­лем Гер­ма­ном († 1567; па­мять 6 но­яб­ря).

Но осо­бен­но спо­соб­ство­ва­ло воз­вы­ше­нию Пра­во­сла­вия сре­ди волж­ских ма­го­ме­тан яв­ле­ние в го­ро­де Ка­за­ни 21 июля 1579 го­да чу­до­твор­ной ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Труд­но шло де­ло про­по­ве­ди Еван­ге­лия в по­ко­рен­ном цар­стве сре­ди за­ко­ре­не­лых му­суль­ман и языч­ни­ков. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца, по­кро­ви­тель­ни­ца про­по­вед­ни­ков Сло­ва Бо­жия, еще в зем­ной Сво­ей жиз­ни раз­де­ляв­шая со свя­ты­ми Апо­сто­ла­ми бла­го­вест­ни­че­ские тру­ды, ви­дя ста­ра­ния рус­ских мис­си­о­не­ров, не за­мед­ли­ла по­слать им Небес­ную по­мощь, явив Свою чу­до­твор­ную ико­ну.

Святые мощи преподобного Сергия, игумена Радонежского, были обретены 5 июля (18 июля по н. ст.) 1422 г., через 30 лет после его блаженной кончины (25 сентября по ст.ст. 1392 г.). Это событие совершилось во время возведения нового каменного Троицкого собора обители, при прп. иг. Никоне, любимом ученике и преемнике прп. Сергия. Преподобный явился во сне одному благочестивому мирянину и велел сообщить игумену и братии: «Зачем оставляете меня столько времени во гробе, землей покровенного, в воде, утесняющей тело мое?» При большом стечении народа святые мощи были взяты из земли, причем оказалось, что не только тело, но и одежды преп. Сергия остались нетленными, хотя гроб действительно находился в воде. Мощи преподобного были поставлены в деревянном Троицком храме (сейчас на этом месте храм Сошествия Святого Духа), а в 1426 г. их перенесли в каменный Троицкий собор, где они пребывают и в настоящее время.