Все мы слышали об исповеди, но, к сожалению, для большого числа наших современников Таинство Покаяния ассоциируется с воспроизводимой в телевизионных латиноамериканских сериалах исповедью в католическом храме, где благостный пожилой священник, отделенный от кающегося узорной решеткой, выслушивает его переживания.

Но в Православии исповедь воспринимается не как посещение семейного психоаналитика, и духовник, принимающий исповедь, является не жилеткой, в которую можно поплакаться. Чтобы понять, для чего нам нужна исповедь и чем она отличается от сеанса психоанализа, необходимо вспомнить молитвенное обращение к кающимся, которое священник произносит перед началом исповеди.

«Вот, чадо, Христос невидимо предстоит, принимая исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но без смущения расскажи все, чем согрешил и примешь прощение грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот Крест и Евангелие Его перед нами, я же только свидетель и обо всем, что скажешь мне, засвидетельствую перед Ним, если же что скроешь от меня, грех твой усугубится. Пойми же, что раз уже пришел в больницу, так не уходи из нее неисцеленным». Эта молитва раскрывает все основные аспекты Таинства Исповеди.

Наверное, каждому знакомо такое состояние: начинаешь молиться и вдруг через какое-то время понимаешь, что слова молитвы не трогают сердце, произносятся механически, а мысли давно уже переключились на какие-то бытовые проблемы. Как сохранить сосредоточенность на молитве, как избежать рассеяния?

Надо обратиться к опыту святых

– Самый простой способ – обратиться к опыту святых. Благо, их труды сейчас доступны: и аввы Дорофея, и святителя Феофана Затворника, и преподобного Амвросия Оптинского… Но это может и не решить проблемы. Поэтому люди идут более сложным путем: они читают святых, запоминают этот опыт и начинают серьезно анализировать себя, свою духовную жизнь и уже тогда под нее выстраивать шаги к совершенствованию. Святые – совершенно разные люди, с разными характерами и путями к Богу, поэтому их примеры необязательно подойдут всем и каждому. Но учитывать чужой опыт надо, чтобы сформировать свой собственный.

Когда жена изменяет своему мужу или наоборот – муж жене, то они совершают прелюбодеяние; а когда кто-нибудь изменяет Богу, предает свою веру, то, согласно святым пророкам, он допускает мистический блуд.

Как небо далеко отстоит от земли, так измена Богу намного страшнее измены человеку. Но поскольку в современном мире грех все чаще стал выдаваться за норму, то людям все сложнее разобраться, где истина, а где ложь, и поэтому все легче происходит такая измена.

Евангелие, которое читают в Церкви в пятую Неделю по Пасхе, как раз предостерегает нас от такого мистического блуда. Самарянка, когда поняла, что с ней разговаривает не простой человек, а Пророк и Мессия, задала Ему вопрос, волнующий многих людей: «Где правильно поклоняются Богу: на горе сей или в Иерусалиме?» Христос ей ответил, что поклонение Всевышнему не зависит от места. Главное – поклоняться Ему в духе и истине.

1. Принцип «родители всегда правы» на деле часто оказывается лишь оправданием нашей родительской несостоятельности.

Любая критика собственных родителей выглядит некрасиво. Давшие нам жизнь, недосыпавшие у нашей детской кроватки, кормившие нас с ложечки, учившие нас ходить и говорить – родители всегда находятся вне зоны наших критических оценок. Папа и мама – святое. Не говорить даже, а лишь думать о них можно либо хорошо, либо никак. Этот внутренний моральный запрет лежит в основании человеческого общества. Он встроен в структуру личности каждого человека на самых разных уровнях – биологическом, социальном, культурном, религиозном. И там, где он нарушается, тут же возникает ситуация трагедии, катастрофы, даже если критика трижды обоснована. Гамлет, принимающий решение обличить свою мать, неизбежно оказывается перед вопросом – быть ему или не быть.

Точно так же любой из нас ощущает катастрофичность обвинений в адрес своих родителей. Поэтому такие обвинения и обиды подавляются еще на уровне мыслей, а если и прорываются наружу, то воспринимаются самим же человеком как нечто преступное, недолжное и стыдное.